Как делать бизнес. Роль PR в постиндустриальном бизнесе


Вчера пришла очередная рассылка. От Евгения Витальевича Гильбо, директора Школы Эффективных Лидеров. Рассылка просто потрясла, а потому выложил здесь. Читать всем обязательно!

Цель этой лекции - показать, что бизнес - это в первую очередь PR (термин образован от английского public relations). Скажем, на 99.5 процентов – PR, а потом ещё что-то.

Кризис индустриальных корпораций

Во времена Бисмарка и даже Сталина, когда ещё производство было главным в экономике, бизнес выглядел совсем не так, как сейчас. Главным было - организовать производство. Когда это производство организовано, при имевшемся в индустриальную эпоху всеобщем дефиците товаров у тебя все покупали.

Так и строился бизнес в индустриальную эпоху. Приходил человек, который организовывал производство. Он был отцом семейства дома, отцом народа на работе, всё организовывал, все трудились, все было хорошо – товар шёл.

В последней трети прошлого века вдруг стало ясно, что у таких ребят и при таком подходе к бизнесу дело не идёт. Чем дальше, тем больше они вгоняли себя в убыток. Производство организованно хорошо, а продать не удаётся, показатели финансовые плохие, акционеры в прогаре. Что здесь делать?

Тогда вдруг индустриальные корпорации стали превращаться в симулякры. Во главе их начали ставить таких менеджеров как Ли Якокка, которые быстро закручивали гайки, увольняли как можно больше народу, всех разгоняли и за счёт экономии на развитии временно добивались прибыли.

Японский организатор производства Акио Морита в своей книжке “Сделано в Японии” очень сильно возмущается Якоккой. В Японии так нельзя работать!

Правильно. В Японии всё ещё производственная экономика, старая индустриальная. Там таких людей, как Ли Якокка, ставили к стенке - либо в государственном порядке, либо в частном. А в США уже возник на таких людей спрос.

Возник он не от того, что там аморальные люди, которые хотят побыстрее из этой отрасли уйти, скорее износить эти основные фонды, всех разогнать и уничтожить эту корпорацию. Зачем уничтожать производственную корпорацию, когда она так хорошо работала?

Вот в том то и дело, что они работали уже не так хорошо. А работали они не хорошо не потому, что кто то их там плохо организовывал, и что можно лучше работать. Просто мир изменился, и в новом мире корпорация это в таком виде стала не нужна.

Почему это стало происходить? Потому что принципиально изменилась структура экономики.

Технологическая база постиндустриализма

Структура экономики индустриального периода базируется на очень простом факте: в стоимости товара основную массу составляла стоимость тиражирования. Производство вещи – это огромные затраты труда, измученный работяга у станка, либо прошедший труд, сделанный другими работягами.

Реалии этой эпохи отражает теория стоимости Риккардо-Маркса, сводившая стоимость к издержкам тиражирования образца, стоимости затраченного на тиражирование труда. И Риккардо, и тот же самый Карл Маркс исключают из рассмотрения такой фактор как образец. Карл Маркс не учёл, что производство образца стоит денег.

Почему он это упускал? Да потому, что на тот момент стоимость образца в общей стоимости товара составляла такую ничтожную долю процента, что ей можно было пренебречь без ущерба для теории, описывающей функционирование той экономики.

В результате все, кто пытался накануне постиндустриального перехода сохранить марксизм в экономике, стали придумывать разные теории научно-технического прогресса. Помню ещё в 1991 году Глазьев ещё целую диссертацию на эту тему сочинил, потом из неё сделали монографию, он мне её подарил в 1993 году.

В этой монографии к двучленной формуле Маркса (Труд + Капитал) приписывались длиннющие выражения, которые описывают научно-технический прогресс. Выглядит это достаточно смешно, потому что ещё со времён Птолемеевой космологии ясно, что там, где начинают дорисовывать эпициклы, теория уже не имеет отношения к реальности. Тогда пришлось Копернику придумывать что-то другое. Тоже самое и здесь.

Почему марксистская теория с какого то момента перестала описывать реальность? Потому что реальность стала принципиально другой. Изменилась структура экономики. Главнейшим изменением стало то, что тиражирование образца стало стоить по сравнению с производством самого образца пренебрежимо мало.

Возьмём для примера наиболее ярко выраженные в этом плане сферы. Например, производство гарри поттеров, голивуда, музона и т.д. Понятно, что на производство образца затрачиваются значительные усилия, а вот тиражирование, штамповка этих самых дисков, не стоит ничего.

Если раньше сотые доли, десятые доли процента в стоимости товара составляла цена образца, то на сегодняшний день десятые, иногда сотые доли процента, стоит само тиражирование. А 99 процентов – стоимость образца и технология.

Это очень фундаментальная вещь. Копирование стало дешёвым.

Ещё пример. В цене косметики стоимость тиражирования составляет ровно две десятые процента от продажной стоимости. В лекарствах та же картина. Единственное, где это пока ещё не так, - машиностроение. Там тиражирование образца составляет не десятые доли процента, а ещё проценты и даже десятки процентов. Но это - уходящий промышленный уклад.

В конце 70-х годов началось производство так называемых гибких производственных систем – ГПС. По объёму производства ГПС-ов, роботов промышленных, такого рода оборудования на душу населения первое место в мире занимал город Ленинград. На конец 70-х начало 80-х. На втором месте стояли два японских города, которые были центрами робототехники - Токио и Осака. В Германии также активно развивалось это производство. Соединённые Штаты несколько отставали, но всё равно почти догнали.

Конечно, когда в СССР началась перестройка, всё очень быстро рухнуло. Но что касается остальных стран, Германии и Японии в первую очередь, у которых это направление активно развивалось, они стали штамповать ГПС десятками тысяч. На сегодня количество ГПС в промышленности всего мира исчисляется чуть ли не миллионом.

Что такое ГПС? Это линия, которая занимает что-то размером с обычный цех по длине. Выпускает примерно столько, сколько раньше выпускал средних размеров заводик. При этом для наблюдения за процессом сегодня нужен один оператор. Он нужен не столько по технологии, сколько по тому, что это требование местного законодательства: что бы кто-то при производственном процессе присутствовал и за него отвечал.

Обычно студенты этим в Германии прирабатывают: он там сидит читает книжечку. Поскольку ничего не происходит - главное не заснуть.

Производство автоматизировано уже в достаточной степени.

Элементы эволюционной экономики

Когда произошло внедрение полностью автоматизированных систем? Что бы это понять, нужно обратиться ещё к одному направлению высшей экономики (есть такая наука, о которой естественно никогда не упоминают в экономических ВУЗах, поскольку там преподают в основном элементарную экономику для клерков), которое называется эволюционная экономика. Её основная категория - макрогенерация.

Макрогенерация - совокупность бизнесов, которая создана примерно в одно время, на базе одной и то же технологической парадигмы, на базе одной и той же экономической парадигмы, взглядов на вещи, одним и тем же поколением менеджеров, подходящих друг к другу не столько по возрасту, сколько по взглядам. В дальнейшем эта макрогенерация развивается и умирает.

На первом этапе эта макрогенерация осваивает по сути новый рынок. В силу этого она имеет высокую прибыльность на первом своём этапе. Поэтому она может привлекать кредитные ресурсы за довольно высокую цену. Благодаря этому она втягивает в себя все кредитные ресурсы, отнимая кредитные ресурсы у других макрогенераций. За счёт этого она перекупает у них материальные ресурсы, либо входящие материальные потоки. В результате старые макрогенерации всё больше теряют и, постепенно деградируя, сходят со сцены.

В континентальной экономике дело обстояло точно также, с той лишь разницей, что конкуренция за ресурсы велась не столько кредитно-финансово-рыночными, сколько административными рычагами. Наиболее ярко это видно на примере наиболее ярко выраженной континентальной экономики – советской.

Одновременно в экономике существует некоторое количество ... обычно от 20 до 30 макрогенераций, появившихся в разные годы. Иногда рождения бывают через два года, иногда бывает по нескольку десятков лет. Иногда до полутора десятков лет не рождается новых макрогенераций.

Признаком её рождения, для внешнего наблюдателя, является резкое удорожание кредитов. Резкое удорожание кредитов - это начало новой макрогенерации, а падение производства - это следствие конкуренции за ресурсы, перехват мощностей в первые два–три года её существования. Потом уже начинается рост, в котором уже лидирует эта макрогенерация.

В экономике США сейчас выделено несколько макрогенераций, на сегодняшний день – 19, из которых первая 1902 года рождения, а последняя родилась где-то в период с 97 по 2000 год. Нынешний кризис, по поводу которого говорят, что это общемировая скорбь, на самом деле просто кризис, следующий за перетягиванием этой макрогенерацией ресурсов под себя.

Когда мы говорим о новой экономике, нам начинают гнать шизу, что это были какие-то доткомы. На самом деле доткомы, которые и правда были, не имеют никакого отношения к новой экономике. Это просто маленький спекулятивный пузырь.

А Новая Экономика - это Макрогенерация, которая родилась на основе внедрения ГПСов по всему миру и принципиально новых взглядов на вещи. Те люди, которые эту макрогенерацию создают, совершенно по другому видят будущее, чем это представляется нынешним хозяевам финансовой системы, нынешним хозяевам старой экономики, и всякого рода аналиткам, бьющим от их имени в колокола набат.

В чём заключается подход к жизни этих людей?

В экономике, где тиражирование образца не стоит ничего, рабочая сила с качествами, которые так старательно пествовал Бисмарк, и интересы которых так старательно отстаивал и теоретически обосновывал Маркс - эта рабочая сила, никому становится не нужна. Не нужна квалифицированная рабочая сила, не нужен средний класс, не нужна система воспроизводства этой рабочей силы, не нужна их старательная ответственность. Не нужно ничего.

В экономике, где люди не участвуют в процессе производства – люди не нужны. Но что ей нужно?

Этой экономике нужны люди так называемой креативной мотивации. Люди творческие. Но не просто творческие, у которых там шиза прёт, а люди, способные производить образцы.

Современная экономика затачивается на производство образцов. Объективная линия развития мировой экономики заключается в том, чтобы уничтожить в ближайшие десятилетия (процесс этот начался где-то с конца 70–х и завершается где-то к концу этого десятилетия – в начале следующего) тех производств, которые основаны на идеологии старых макрогенераций и соответствуют тому техническому укладу Бисмарковского времени, когда они рождались.

Поэтому и приходят такие Ли Якоки и Чубайсы в старые корпорации и уничтожают их. Поэтому идёт вот это гниение системы отношений. Потому ресурсы этих корпораций потихонечку перехватываются людьми из новой макрогенерации.

Когда я говорю это на примере США, я этот пример выбираю, конечно, не случайно. Дело не в том, что в США сейчас лучше, чем в других странах, статистика, и поэтому там проще вычленять и анализировать все эти макрогенерации. Дело в том, что США, где самый дешёвый кредит, стали центром формирования новых макрогенераций.

Дело не в том, что Германия или Япония производят больше ГПС. И дело не в том, что эти ГПС ставят не в США, а в той же самой Германии, Японии, Индонезии, Малайзии. Дело в том, что США на сегодняшний день являются центром, штабом, финансовой базой вот этой новой экономики.

Сама эта экономика имеет, конечно же, глобальный характер. Поскольку она имеет глобальных характер и мы сталкиваемся с объективной ситуацией, то Россия оказывается в самом пекле разворачивающейся постиндустриальной революции. И она по ряду причин в этом в большей степени задействована, чем даже сами США.

Крах индустриальных систем

Процесс перестройки был вызван, как известно, именно несоответствием Бисмарковско-сталинской индустриальной организации общества новым индустриальным реалиям. Организованный как единая корпорация, Советский Союз превратился в конце 70-х годов в единый симулякр, который и пришёл к тому логическому концу, к которому мог прийти.

Все относительно здоровые силы общества, которые хотели провести постиндустриальные изменения и сохранить при этом Советский Союз мировой державой, к сожалению, не понимали характера этих процессов, и поэтому неизбежно стали их жертвой, выпустив вперёд разрушителей.

То, что произошло с Советским Союзом, происходит с любой ориентированной на производство корпорацией.

Мир изменился. Современный бизнес нельзя строить вокруг производства. Производственные процессы из сферы бизнеса перешли на другой уровень, на уровень инфраструктуры. Современная индустрия носит дотационный характер.

Практически во всём мире вся индустрия дотационная. Либо она дотируется крупными корпорациями за счёт их же собственной постиндустриальной надстройки, которая нуждается в этой инфраструктуре.

Типичный пример – корпорация Даймлер-Бенц. Сравните Мерседес и Крайслер. Крайслер выпускает машины, в общем-то, не хуже, чем Мерседес. Почему же одна из этих корпораций 30 лет в убытке, другая 30 лет в прибыли? В чём причина?

У Мерседеса главное создаётся в постиндустриальной сфере – реклама, формирование образа жизни, формирование и продажа технологий, но ни в коем случае не в производстве. Производство автомобилей - это у них убыточная статья. Это не видно в статистике только потому, что статистику подаёт единая корпорация.

Если же в каком-то государстве мы имеем дело только с индустриальной экономикой, то она дотируется за счёт низкого уровня жизни, эксплуатации труда. В ней имеют место те неприятные моменты, которые мы видим во всей Азии.

Индонезия по массе производит товаров больше, чем США. А живут там несомненно хуже, чем в США. Это означает, что производство сегодня - это деятельность себе в убыток. И, соответственно, те, кто на Украине ставят на возрождение вот этой вот совковой дряхлой промышленности, на бизнес вокруг этой дохлой промышленности – это люди, которые тянут общество назад. Вот в этот третий промышленный мир. С промышленностью в современном обществе делать нечего. Точно так же как нечего было делать во второй период индустриальной эпохи с добывающей промышленностью.

У кого она была, тот жил в нищете.

Кто самый богатый природными ресурсами? Кто был первым экспортёром всего сырья на душу населения? Боливия. Вот вам богатейшая страна. Следующая по уровню богатства – Замбия. И так далее. На другом полюсе страны, которые не имеют вообще никаких природных ресурсов – Япония, Корея. Богато живут и Соединённые Штаты, которые почти что ликвидировали у себя какую либо добывающую промышленность. Европа максимально уничтожает, но всё никак не может избавиться от этой самой добывающей промышленности.

В любом случае это сферы дотационные, убыточные. Последние полвека добывающая промышленность, как и сельское хозяйство, везде на дотации. Это везде были инфраструктурные сферы экономики.

Теперь инфраструктурной частью экономики становится, и уже на 90 процентов стала такой, вся индустрия. Собственно говоря, тот, кто надумал делать бизнес в инфраструктурной сфере – этот человек либо небольшого ума, либо он не на том чём-то делает там бизнес. Это реальная ситуация в сегодняшнем мире. Она такова в России, такова на Украине, такова в США, такова в любой другой стране.

На чём же делают бизнес в современном мире, если его не делают на производстве?

Стоимость в постиндустриальной экономике

С тех пор, как теория стоимости Маркса перестала, хоть в какой-то степени, адекватно описывать реальные процессы в мире, шла эволюция теорий стоимости. Первая из этих теорий просто затыкала одну щель в теории Рикардо. Маркс понимал, что сводить стоимость к издержкам, это глупость, но, поскольку это нужно было для обоснования интересов трудящихся, то он это делал. Однако, он делал оговорку, что кроме этой трудовой стоимости есть ещё потребительская стоимость.

Затем формирование потребительской стоимости описал экономист Сей. Возникла так называемая мержиналистская теория. Она утверждает, что стоимость - это предельная полезность продукта.

У каждого человека свои представления о полезности товара, но все мы на рынке поторговались, и в результате этого процесса определилась предельная полезность - объективация наших субъективных представлений о полезности. Эта объективация и является стоимостью. Продукт стоит на столько, на сколько он, в среднем по нашим о том представлениям, полезен.

Разницу между этими двумя теориями стоимости иллюстрирует известный анекдот, когда Петька спрашивает: “Василий Иванович, а сколько атомная бомба стоит?” Василий Иванович отвечает: “Наверное, миллион!” “Ах, Василий Иванович, какая ценность к нам в огород летит!”.

Если на вещь затратили миллион, это не значит, что эта вещь на этот же миллион полезна для тех, кто её получает. Теория Сэя отразила этот момент.

Но вскоре стали понимать, что по жизни часто вроде бы вещь полезная, а вот денег на неё не дают, дают на какую-то вредную вещь. Стало ясно, что всё-таки вещь обладает стоимостью не в зависимости от своей полезности, и не от того, как её оценивает общество, а как её оценивают люди с деньгами. Тогда возникла так называемая монетаристская теория стоимости, которая утверждает простейшую вещь – цена вещи на рынке и есть её стоимость. И не надо тут ничего придумывать!

Монетаристская теория была достаточно экстремистским вариантом, и в ход она, в общем-то, не пошла. Предыдущая теория лучше описывала процессы на рынке.

Через некоторое время стало ясно, что цена на рынке действительно от полезности товара не всегда зависит. Стали думать, от чего же она на самом деле зависит? Выяснилась очень интересная вещь.

Стоимость есть объективация субъективных представлений о полезности. Но откуда берутся эти самые субъективные представления, которые потом объективируются в стоимость? Оказывается, они зависят не только от свойств вещи, но и от того, как вам её отпиарили.

Пусть я вам рассказал, что эта вещь вам полезна – её полезность в ваших глазах повысилась. Я не рассказал, так Вы даже и не знаете, ценна вам эта вещь или нет.

Например, какое либо снадобье. Зачем я буду есть какое-то снадобье? Но тут кто-то сказал, что это - панацея! – и все стали есть. Поняли полезность. Когда мы одному человеку объяснили, второму объяснили, затем большой массе людей объяснили – у каждого повысилось субъективное представление о полезности, это объективируется по обществу в целом и воплощается в новую стоимость.

Итак, стоимость создаётся не в сфере производства товара, а в сфере PR. Это основной закон стоимости в постиндустриальной экономике. Стоимость стала больше зависеть от субъективных факторов, чем в экономике индустриальной.

Стоимость, реальная и объективная, создаётся не в процессе производства. Пока товар производят, ещё непонятно – обладает он вообще стоимостью для вас или нет: Вы же не знаете, что там производят. Стоимость формируется в процессе отпиаривания товара, в сфере продаж.

Формирование стоимости любой вещи в процессе продаж имело место и раньше. Но раньше, в условиях всеобщего дефицита продуктов, она играла маленькое значение. В условиях всеобщего избытка товарной продукции, при дешёвом тиражировании образца, создание стоимости уже на девяносто, если не больше, процентов, имеет место в сфере пиара.

Если раньше товар был предметом бизнеса, то сегодня он становится поводом для бизнеса. А самим бизнесом становится процесс общения, процесс пиара. Он может существовать и делаться вообще без повода, вообще без товара.

Экономика изменилась фундаментально. Изменение её технологической базы привело к изменению представления о стоимости, изменению сути стоимости.

Стоимость есть квинтэссенция общественных отношений вокруг производства и обмена товаров. Общественные отношения изменились, изменилась и суть стоимости.

Бизнес в контексте постиндустриальной революции

Описанный мною процесс идёт. Это не произошло, это происходит. Существует макрогенерация, которая имеет такие представления. Существует такая технологическая база, такой образ жизни. Существует новый экономический уклад. И эта макрогенерация, этот новый уклад потихонечку втягивает в себя ресурсы, опуская старый мир.

Естественно, инерция существования предыдущих макрогенераций тоже имеет место. С ними связаны определённые общественные интересы. Суть постиндустриальной революции - борьба интересов уходящих индустриальных макрогенераций с интересами восходящих постиндустриальных макрогенераций.

Вот в каком мире мы живём. Вот что мы должны иметь в виду, если хотим адекватно оценивать перспективы своего бизнеса. Они зависят от того, насколько наш бизнес по парадигме, по тем взглядам, которые у нас сформировались, вписывается в эту самую прогрессивную макрогенерацию. Это определяет судьбу нашего бизнеса, его перспективы.

Но есть и другая сторона дела. Борьба старых макрогенераций с новыми по разному протекает в разных местах земли. Эта новая макрогенерация уже появилась в США. Там бизнес в таком направлении - гарантия успеха. Но есть страны, в которых сопротивление прошлого ещё очень велико. Там нужно крепко чесать репу и смотреть за ситуацией, чтобы не войти в прямую конфронтацию, чтобы не разбиться о железную задницу уходящих индустриальных гигантов.

С одной стороны это - общее описание ситуации, а с другой стороны – вещь абсолютно практическая. Каждый раз, когда мы приступаем к новому делу, нам придётся решать этот вопрос. Какие взгляды на будущее нашего бизнеса и его функционирования мы для себя вырабатываем? Решая частные вопросы, мы всегда будем упираться в общие - если не разрешим их заранее.

Я сейчас обращаю Ваше внимание на общие вопросы, которые нам нужно для себя разрешить.

Какой бы бизнес мы сегодня ни начали, роль играет не товар, который мы производим, не организация производства и даже не организация нашей фирмы. В конце концов не обязательно, чтобы вообще была эта фирма. Главную роль играет только PR. Именно он создаёт в стоимости продукта от 95 до 100% процентов. С оставшимся одним процентом какие-то специалисты справятся. Если у нас раскручен хороший пиар, то под него можно потом любой товар подложить.

Так устроена эта реальность. В каждом бизнесе главную роль играет то, на сколько мы продвинулись к потенциальному потребителю, на сколько убедительно мы ему презентуем свой бизнес и свой товар, на сколько убедительно и на сколько мощно мы формируем эту самую целевую аудиторию, на сколько хорошо мы формируем его посредством приверженцев своему бизнесу.

Сегодня любой бизнес носит прежде всего характер социальной, а не производственной организации. Основная организаторская деятельность в современном бизнесе идёт не вокруг процесса производства, а вокруг процесса продаж, вокруг процесса потребления.

Поэтому создание потребительской кооперации, потребительского общества это гораздо высший бизнес, чем создание любой фабрики. Когда у тебя будет этот потребительский клуб, потребительское сообщество, к тебе директора фабрик сами приползут с протянутой рукой и ящиком товаров, на которую оптовую цену ты будешь назначать уже сам. Вот что является бизнесом в современном мире.

Новые рынки

В современном мире бизнесом является формирование рынков. Ты должен сформировать свой рынок, новый рынок. Тот, кто формирует новый рынок, снимает с него сливки. Он может на этом рынке продавать с очень большой нормой прибыли. А вот тот, кто потом приходит на этот рынок, тот заработает только прожиточный минимум.

Когда прибегает толпа польстившихся на высокие прибыли нового рынка, к этому времени настоящему бизнесу нужно уже уходить с этого рынка и формировать новый.

Хороший бизнес в постиндустриальном мире - это формирование новых рынков. Новый рынок – тот, на котором ты ещё пока можешь удерживать монополию. Пока ты можешь удерживать – он новый, потом уже нечего на нём делать. Те, которые приходят потом и тоже называют себя бизнесменами, это лохи. У них не бизнес, у них – приработок. Заработают они ровно свой прожиточный минимум.

Закон на рынках такой же, какой в корпорациях. Если ты наёмный работник, любого уровня, ты заработаешь только свой прожиточный минимум. На каждом уровне он свой, но в любом случае получать ты будешь не больше, чем ты тратишь. Точнее, не больше, чем ты вынужден тратить. Потому что ты можешь тратить сколько угодно по своему произволу, а прожиточный минимум - это то, что ты вынужден тратить.

Так устроена любая экономика. Так же устроен любой рынок. Если ты на нём работаешь, ты зарабатываешь свой прожиточный минимум, на любом устоявшемся рыночке. Постепнно гаечки зажимаются, и прибыли потихонечку снижаются до нуля. А уйти уже никак - нужно бизнес сворачивать. А новый тебе уже не открыть. Так и колупаешься, выживая. Так вот и устроена вся эта экономика.

Инфраструктурный бизнес способен заработать только прожиточный минимум. Даже консультанты имеют свой прожиточный минимум. Просто он у них выше.

Бизнес как властная категория

В этом мире больше прожиточного минимума имеют три категории. Первая - пиарщики, вторая - силовики, третья - эмитенты. Три власти.

Власть силовая, власть идеократия, власть денежная. Это три власти в обществе. Между ними всегда идет определённая конкуренция. Есть брамины, есть кшатрии и есть эмитенты. Власть как таковая, как структура, возникает тогда, когда все три этих властных элемента входят в какое-то системное единство, взаимодействие. Они между собой делят доходы и друг друга поддерживают. Тот, кто добивается выхода на эти три источника сразу, или сам обладает этими элементами, или возникает союз между теми, кто обладает этими элементами – они формируют некую власть. Ни один из этих элементов в отдельности не может сформировать власть.

Всё это работает и на уровне бизнеса. Устойчивый бизнес возникает, когда сливаются три этих элемента. PR-сословие формирует, с одной стороны, стратегию, а с другой - систему отпиаривания товара.

Любой бизнес в конечном счёте есть форма власти. Главное - не то, что ты обладаешь финансовой составляющей, а то, что ты обладаешь властью, которая помогает тебе сводить в единство всю твою деятельность – торговлю, производство, социальную организацию ...

Мотивация создания любого бизнеса есть власть. Когда кто-то говорит, что он создал бизнес только для того, чтобы подзаработать, что его целью является прибыль, что его мотивом является жадность – он лжёт. Жадный никогда не создавал никакого бизнеса. Он просто зарабатывал, прирабатывал, он мог куда-то вылезти, что бы своровать, но в любом случае он не занимался бизнесом.

Постиндустриальный бизнес

Еще раз повторяю: хороший бизнес, то, что я могу называть бизнесом без кавычек, это создание новых рынков. Новые рынки создаются пиаром. Это очень и очень фундаментальная вещь.

Приведу пример правильного бизнеса из прошлого. 1976 год. Один инженер из “Сони” придумал очень маленький магнитофончик, размером с кассету. Зачем нужен такой маленький агрегатик? Ведь чтобы хорошо звучало, нужны большие колонки. Плюнули на эту разработку. Так она и лежала, пока не пришёл директор, который посмотрел и вспомнил, что в соседнем отделе сделали хорошие, маленькие наушники. Может, для наушников пригодится?

Присобачили к этой штуке наушники, выпустили партию, отправили. Не пошла. Кому нужна фигня, которую только через наушники можно было слушать? Нужно вспомнить 70-е годы: тогда самое крутое было - ставишь себе на плечо бандуру и попёр. Крутой парень – это значит музон на весь город. А кому нужен этот дебильник с наушниками? Вот он и не пошел.

В определённый момент какие-то ребята взялись его пропиарить. Сначала пропиарили в Голландии, потом в Англии и потом уже пошло поехало. Сони продала около 40 миллионов за следующий год. Вся Америка побежала с дебильниками. Через несколько лет об этом узнали в Советском Союзе, и пошла шиза, что это самая мода.

Когда продажи перевалили за сто миллионов, директор сказал: “Всё, это мы сворачиваем и больше такой гадости не выпускаем”. Почему? Потому что на это рынок уже ломанулись все.

Это пример постиндустриалки. В какой момент была создана стоимость этой штуки? Когда её отпиарили. Когда обьяснили, что это круто. Потому что до этого момента крутость этой штуки была неясна. Было модно большие бандуры с собой таскать с аккумуляторами.

Ещё пример такого бизнеса – рынок наркотиков. Их реклама по телевидению идёт методом “от негативки”, так как рассчитана на подростков наиболее нонконформистского возраста. Как в песне про Америку: “как долго нас учили любить твои запретные плоды”. Вся пропаганда наркотиков зиждется на этом психологическом феномене любви к запретным плодам. Никто не говорит, что наркотики это плохо. Говорится, что наркотики - это не хорошее поведение. Тут же срабатывает нонконформизм: “Ага, вот как мы уконтрапупим это старшее поколение!” И все подростки бегут ширяться.

Наркотики - идеальная постиндустриальная сфера бизнеса. Производство этого дерьма само по себе ничего не стоит. Вся стоимость наркотиков создаётся в процессе пиара и в процессе создания специфических социальных условий. Естественно, зарабатывают на наркотиках не те, кто их производит, а те, кто создает эти социальные условия.

Делается на уровне государств. Разные государства специализируются на разных уровнях транзита. Скажем, Пакистан кормится за счёт того, что организует на своей территории и на территории нескольких близких соседей производство наркотиков, РФ живёт за счёт транзита. В России для этого создали целое ведомство – Госнаркоконтроль.

Не наркоборьба, не по борьбе с наркотиками, а по контролю за оборотом наркотиков. Почувствуйте разницу: нет речи о борьбе, о ликвидации. Нужно просто контролировать оборот, чтобы чужие здесь не ходили. Проводятся шумные PR-акции: они отдали под суд каких-то ветеринаров, которые собакам вкалывали. Мол, нечего на собак тратить!

Вообще говоря, современный бизнес возникает именно как социальная организация. Возьмём для примера сотовые телефоны. Сейчас все понимают, что сотовый им нужен, но ещё лет 15 назад обьяснить, что сотовый телефон - вещь действительно полезная, было сложно. Я в это стал верить только в году 2002. До этого я не очень понимал, зачем они нужны. Мне казалось, что этот агрегат нужен только тому, кто хочет достать тебя, а вовсе не тебе. Только с 2004 года я стал давать, и то осторожно, номер своего сотового.

А новое поколение уже не может себе представить, как мы в их возрасте обходились без этой штуки. Оно уже с детсада воспитывается на том, что сотовый – это круто, здорово, престижно, рулллеззз! О полезности в рекламе речь обычно не идёт, только о престижности.

Затем стали появляться новые товары. SMSки, логотипы. Как у нас отличить госслужащего, особенно силовых структур? Если музон на мобильнике из “Бригады” играет - значит он госслужащий… А молодняк теперь коллекционирует непристойные звуки, пердеж, траханье и хихиканье, которые им поставляют в гигантских количествах. И обороты тут никак не меньше, чем у Автоваза.

Постиндустриальный бизнес, основанные на специфической социальной организации – воровство этих самых сотовых телефонов. В Москве, в среднем, телефон в одних руках бывает два-три месяца. Там налажен круговорот телефонов по Москве – воруют и перепродают.

Это является феноменом исключительно государственной политики. Например, в Германии этого быть не может. Это не предусмотрено технологией. Телефон имеет номер, который регистрируется на покупателя. На меня записан сам аппарат, не только СИМ-карта. Я в магазине покупаю, я паспорт показываю. В аппарат вшит номер аппарата. Как только ты вставляешь туда СИМ-карту, у оператора этот номер аппарата тоже высвечивается. В любом городе, в Москве, в Киеве, этот номер аппарата определяется мгновенно. Аппаратура так устроена. Если Вы пишете заявление оператору о потере телефона, оператор, как только он проявился, должен стукнуть в милицию, что в таком-то месте находится телефон. Это он обязан сделать по германским законам.

Но в том-то и дело, что по РФ законам он не обязан стучать. Более того, он даже не обязан обращать внимания на это! Ясно, что это государственная политика. Государство сознательно организовало и поддерживает эту систему, которая технически невозможна. Технику пришлось преодолеть на политическом уровне, когда государство заставляет вести деятельность, прямо противоположную сути технологии.

Ещё пример – игорный бизнес. В нём главное - сформировать потребность. В СНГ на каждом углу стоят игральные автоматы и даже рулетки. В любой цивилизованной стране игорный бизнес запрещён. Он частично разрешён, для богатых - потому что богатому играть не запретишь. Поэтому в Лас Вегасе тебе позволено играть.

А в СНГ играют везде. Воспитывается поколение игроков. Человек быстро подсаживается на это, как на наркотики. Игрок отличается особой ментальностью. А там, где есть азартные игры, преступность быстро взлетает до невиданных пределов.

Давайте разберём, для чего это делается, на примере Украины, где мы сейчас беседуем. Нужно понять специализацию Украины в мировом разделении труда. Украина - последний резервуар относительно чистого биологического материала белого человека. В других странах эти гены разбавлены уже очень сильно. С другой стороны, это - страна тотальной безработицы. С третьей стороны - это страна, где полностью отсутствует хоть сколь-нибудь приличная система образования. Отсюда возникла специализация Украины, она возникла в последние 10 – 15 лет в результате политики режима Кучмы.

Украина является страной трёх специализаций. Одна из них - уже отмирающая, а две другие набирающие силы.

Первая - это проституция. По всей Европе проститутки, в основном, с Украины.

Второе - это торговля органами. Украина сегодня - главный резервуар и поставщик. Действует система так называемых усыновлений. Эта цепочка недавно высветилась на примере одного русского мальчика в Америке. В одной из больниц случайно оказался журналист, который увидел, что привезли мальчика с проломанным черепом. И привезли как раз в ту клинику, где собрались пациенты, нуждающиеся в его органах. Журналист прокукарекал, пришлось учинить расследование. Долго расследовали. В итоге вину на себя взяла номинальная приёмная мамаша, такая же иммигрантка из Прибалтики, что это она вроде бы голову проломила. Следственных экспериментов не делали, поэтому непонятно откуда у “мамаши” силы, как у Шварценеггера, что бы это сделать? Короче, она на себя всё взяла, ей дали три года, и дело кончилось.

На этом деле вся цепочка стала достаточно ясна. Но если из России этот поток не очень-то и большой, порядка 26 тысяч поток был за последние три года, то на Украине это существенно больше развито. Украина - главный резервуар органов.

Третья специализация - это поставка дешёвой рабочей силы для строительства, но здесь спрос есть только в России и Португалии. Это небольшие рынки, они постепенно закрываются. Россия будет потихоньку закрывать границы, а Португалия закрыла их уже.

Другой специализации на Украине нет. Можно слушать много анекдотов о том, сколько экспорта идёт из Украины. Но этот экспорт идёт в одну единственную страну, и не потому что этой стране что-то нужно, а потому, что нужно как-то оправдывать поставки оттуда на Украину бензина. Раз не может Украина платить за нефть деньгами, за отсутствием таковых, приходиться сооружать какой-то бартер.

Всё это поддерживалось огромным обьёмом взяток российским компаниям, которые поддерживали этот импорт с Украины – Газпром и др. Практически они с него и имели. Сейчас и это накроется, потому что при нынешнем курсе гривны этот бизнес в принципе невозможен. Значит, остались только две специализации.

Постиндустриальный бизнес в контексте периферии

Итак, бизнес сегодня – это PR и социальная организация.

Как же мы, собственно, можем делать бизнес здесь - на Украине, в России, в Казахстане и других ещё не созревших для постиндустриального и никогда, может быть, и не созреющих для постиндустриального рая странах? Мы должны выбрать два варианта стратегии.

Первый вариант заключается в том, чтобы выкарабкиваться самим. Нужно посмотреть, а какой бизнес постиндустриального характера может иметь спрос на этом рынке, раз уж мы на этом рынке работаем? Что можно продать на этом рынке?

Нужно понимать одну фундаментальную вещь. Чем выше уровень передела продукта, тем выше его эластичность спроса на него по доходам. Товар низкого передела обладает низкой эластичностью. Что значит эта минимальная эластичность? Есть такой товар, как картошка. Пусть доходы населения падают, но жрать-то всё равно надо. Меньше жрать хлеба и картошки Вы не будете, вы будете на другом экономить. Вы скорее всего сэкономите на мясе, а хлеба и картошки будете покупать даже больше. У хлеба и картошки бывает отрицательная эластичность от доходов.

Есть и другие товары, обладающие меньшей эластичностью. Были времена, когда туалетную бумагу не покупали, пользовались газетами. Сейчас газеты перестали выписывать, поэтому эластичность спроса на туалетную бумагу оказывается минимальной. Но есть товары, на которые спрос будет отложен на лучшие времена. Например, домашний кинотеатр. Ну не до кинотеатра сейчас, лучше картошки поесть. Например, костюм от Диора: сейчас можно обойтись китайским ширпотребом. У китайского ширпотреба низкая эластичность спроса ...

Когда Вы выходите на постиндустриальный рынок, колебания такого рода будут бить прежде всего по вашему товару. Если вы не замкнёте на себя спрос на товары этого повседневного пользования.

Пример: продажа особой экологически чистой картошки. Чем хорош такой бизнес? Экологически чистая картошка выращивается так же, как и экологически грязная. Важно, что вы создали особую систему пиара, систему МЛМ, и все её участники верят в то, что они едят особо чистую картошку.

Приходят плохие времена – Вы просто сбрасываете цены на этот продукт. До обычных. В результате Вы сохраняете свою долю рынка, и ещё становитесь главным поставщиком этой экологически чистой картошки. Потому что все ваши потребители начинают говорить остальным, что за ту же самую цену можно купить экологически чистую картошку вместо обычной чернобыльской. И Ваш рынок, МЛМ-система начинает разрастаться.

При такой организации бизнеса Вы находитесь в плюсе вне зависимости от того, в какой фазе существования этого рынка Вы находитесь. И на пике рынка, и на самом дне Вы всё равно при деле. При спаде цен Ваш рынок идёт вширь, а при повышении цен фиксируется сверхприбыль.

Это и есть хорошо организованный постиндустриальный бизнес. Бизнес вы делаете не на выращивании картошки, а на шизе, которую вы заварили вокруг картошки. Постиндустриальный бизнес есть производство шизы.

Учиться постиндустриальному бизнесу

Будущее уже наступило. Закономерности постиндустриального мира всё жёстче диктуют структуру окружающей нас реальности. Пока ещё далеко не везде постиндустриальный экономический уклад стал господствующим, но уже везде его присутствие определяет образ жизни.

На периферии современного постиндустриального мира ростки нового пока ещё не осознаются как нечто фундаментальное. Когда жизненные и бизнес–планы разбиваются о новые реалии, это кажется всего лишь досадным недоразумением.

Но, мир будущего наступает неумолимо, его ростки набирают мощь с экспоненциальной скоростью, выбрасывая на обочину жизни всех, кто пытается жить по опыту, накопленному предыдущими поколениями, да и им самим в индустриальную эпоху. Успех сопутствует лишь тому, кто способен увидеть ростки будущего, и на них основать свой бизнес, воспользоваться плодами их бурного роста.

Будущее уже наступило. И надо выбирать – мчаться ли в его потоке к жизненному успеху или навечно остаться на периферии жизни.

* * * * *


Весьма многословно, однако иначе, надо полагать, никак. И вывод получается простой - как товар свой преподнесёте, так и получать будете.

Судя по их названию, этому тексту релевантны статьи:

  1. От чего зависит бизнес в интернет

    8 июля 2009 года произошло весьма интересное событие на всем известном почтовом сервисе Mail.ru Ребята из выше названной почтовой службы взяли и забанили-заблокировали мой сайт - http://bestbook.su. По другому если, внесли адрес сайта в список своих Стоп-слов, или Спам-список, или не знаю, как это у них называется.

  2. Нужно ли бросать работу? Предварительный отчёт

    Что имеем на сегодня. Зарплата - 16 т., по курсу 25 р. если - 640 долларов в месяц. Или 21 доллар в день. Соц. пакет - 39 т. на лечение (медосмотры, зубы и прочее), 500 т.

  3. Экономике КНР предсказывают жесткую посадку после 2013 года

    Новые пророчества Нуриэля Рубини Американский экономист Нуриэль Рубини, завоевавший широкую известность своим предсказанием финансового кризиса 2007–2009 годов, вновь привлек к себе внимание очередным экономическим предостережением. В интервью, которое он дал в субботу в Сингапуре агентству Reuters, Рубини указал на «значимую вероятность» жесткой посадки экономики КНР после 2013 года.

Хомячковый рай. Уйти и потеряться:

Ваш комментарий к статье:
Правила комментирования:



cod

Ограничение на длину комментария 10Kb. Вы ввели: 0 символов, осталось: 10240



  1. Все поля формы обязательны для заполнения.
  2. При этом Ваш e-mail не публикуется.
  3. Сообщение должно вместиться в 10 килобайт.
  4. Содержание комментариев, оставленных на опубликованные материалы, является мнением лиц, их написавших, и не обязано совпадать с мнением Администратора, никоим образом не ответственного за выводы и умозаключения, могущие возникнуть при прочтении комментариев, а также любые версии их истолкования.
  5. Не будут опубликованы комментарии:
    1. нарушающие положения законодательства РФ.
    2. содержащие оскорбления любого вида
      (личного, религиозного, национального...);
    3. включающие неуместные теме поста ссылки, в том числе спамовые;
    4. содержащие рекламу любых товаров и услуг, иных ресурсов, СМИ или событий, не относящихся к контексту обсуждения статьи.
    5. не относящиеся к теме статьи или к контексту обсуждения.
  6. Факт оформления Вами комментария является безоговорочным принятием этих условий.


апрель 2008
пн вт ср чт пт сб вс
1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30
Якутские ножи ручной работы